Мучительница первая моя

Было это в далекие 60-е годы. Родилась я на Украине, в деревне. Проживали вместе с мамой, отца не помню. Жить было очень трудно.

Мама часто болела, работала в колхозе дояркой. Я бегала к ней на работу, старалась помогать. Денег ей не платили, а начисляли трудодни, за которые в конце года выдавали резиновые сапоги, фуфайку и два мешка зерна. Мама отсыпала пару ведер, несла на мельницу и вскоре приносила муку. О, это были самые счастливые дни. Был хлеб, блины, пироги.

Шло время. И вот я зачислена в первый класс. До этого я уже умела читать, писать и радости моей не было конца. Но вскоре я узнала, что всех моих подружек зачислили в первый «А», а меня − в первый «Б». Ребята шли со школы веселые, что-то рассказывали, чем-то делились, а я слушала и мне нечего было сказать.

НЕВЗЛЮБИЛА СРАЗУ

Учительницу звали Евдокия Яковлевна. Это была женщина строгая, даже злая, и порой я замечала, что особенно ко мне. Я старалась быть тихой, незаметной, но она находила повод оскорбить меня, унизить.

Особенно тяжело мне давалась математика. Мама была неграмотной, чтобы помочь, а с моими подружками программа немного не совпадала. Евдокия Яковлевна часто оставляла меня после уроков, что-то объясняла, кричала, обзывала тупорылой свиньей. До меня ничего не доходило, лишь слезы капали на тетрадь. Тогда она била меня головой об парту и кричала, что я развезла всю писанину.

Мама часто спрашивала: «Почему ты, моя хорошая, заплаканная? Кто тебя обидел?» Она меня очень любила, и я никогда не жаловалась ей, чтобы не огорчать и чтобы она не ходила в школу разбираться. Я придумывала, будто у меня голова болит, а в своей детской душе вынашивала мысль, как бы умереть, но не знала как.

СДЕЛАЛА ТОЛЬКО ХУЖЕ

Однажды я решилась. Была зима, выпал снег, речка покрылась льдом. Я пошла и увидела прорубь. Я разогналась и ушла под воду. Но, видно, не судьба была мне умереть. Неподалеку женщина полоскала белье. Она подбежала и выловила меня из полыньи. После этого я сильно заболела.

Мама часто плакала, лечила меня как могла, но все прошло не так гладко. Вскоре врачи обнаружили у меня туберкулез голеностопного сустава. Я часто лежала в больнице, и через время у меня появилась хромота. Школа осталась на втором плане. Когда я приходила, дети уже изучали деление, умножение и неизвестные числа. Для меня это было недосягаемо.

Мучительница оставляла меня после уроков, и в ее лице я была тупая, хромая, безмозглая курица. На вопрос мамы, почему я заплаканная, я ссылалась на головную боль. Мама оставляла меня дома, и это было самое счастливое время.

Так прошло три года, и я уже в четвертом классе. На первое сентября мама собрала мне очень красивый букет. Он был из разных роз, по краям разноцветные астры. Я несла его в школу, и казалось, прохожие смотрят на мой букет. Но лишь переступила порог школы, меня встретила учительница. Она отобрала мой букет и раздала цветы ребятам, у которых их не было. Мне от букета досталось три астры. Я еле сдерживала слезы, чтобы не заплакать.

Дома мама встретила меня со словами: «Правда, доченька, у тебя был самый красивый букет?» Я сказала: «Правда, мамочка».

Мое детское сердце страдало от обиды, от страха идти в школу. Бывало, когда мама провожала меня в школу, я шла через мост и не доходя спускалась и пряталась под мостом. Сидела там, пока дети не возвращались со школы. В сумке у меня был кусок хлеба и ломтик сала. Я съедала и возвращалась счастливая домой.

САПОГИ В УКОР

Однажды Евдокия Яковлевна попросила меня остаться после уроков, так как школа выделила помощь для малоимущих. Мне вручили новенькие кирзовые сапоги. Я помню их до сих пор. Они были 31 размера, связаны конопляной веревочкой, сами черные, а голеница мелкими пупырышками. Я несла их домой, и казалось, в них отражается солнце. Дома мы радовались вместе с мамой. Я их примеряла, ходила по комнате, затем снимала, протирала невидимую пыль и ставила за столом в углу. Каждый раз, приходя со школы, я первым делом подходила к сапогам, рассматривала их и ставила на место. Мама уговаривала, чтобы я их носила. «У тебя совсем твои изорвались», − говорила она. Но мне было жалко их надевать. Вы спросите, а что в школе? А в школе, лишь начинался урок, меня вызывали к доске и я слушала, какая я неблагодарная свинья, мне дали сапоги, а я не хочу учиться.

Так продолжалось больше месяца. Я терпела, плакала и на вопросы мамы отвечала, что болит нога. Но однажды, не выдержав, я рассказала все маме. На следующий день, когда я собралась в школу, мама дала мне в руки сапоги и сказала, чтобы я их отнесла. Мне жалко было с ними расставаться, но мама сказала, чтобы я домой их не приносила.

Начался урок. Меня вызвали к доске, и я снова услышала, какая я неблагодарная свинья, мне дали сапоги, а я получила двойку. Я взяла сапоги и поднесла к столу. Учительница меня отругала и поставила возле моей парты. Вскоре прозвенел звонок. Ребята окружили меня: кто-то утешал, а кто-то советовал отнести в учительскую. Они согласились идти вместе со мной. Постучали в дверь и убежали. Открыла директор школы, и я очутилась одна среди учителей с сапогами. Были расспросы, упреки моей учительнице, меня уговорили оставить сапоги и сказали, что такого больше не повторится. Я шла домой и не знала, как поступит моя мама. Она меня выслушала, но ее это не убедило. Дождавшись, когда мимо дома будет проходить моя учительница, мама вынесла сапоги и бросила ей под ноги. Та подобрала их и унесла домой.

ВМЕСТО СЦЕНЫ ЗАКУЛИСЬЕ

Приближался день рождения великого украинского поэта Тараса Шевченко. Школа готовилась к этому торжеству. Был собран хор. Учительница отобрала и распределила голоса. Мы оставались после уроков, разучивали песни и стихотворения. Наконец нам сказали, чтобы через два дня все пришли в белых блузочках и черных юбочках. Блузка у меня была, а вот юбки не было. Но мама меня успокоила. Утром, когда я проснулась, увидела красивую юбку, которую мама сшила из своей праздничной.

Вот и праздник. Я шла в сельский клуб, и казалось, что даже птицы с деревьев смотрят на меня. Вскоре нас построили в три ряда на сцене. В зале народу было битком. Я стояла в первом ряду и мне было неловко, но вскоре моя неловкость рассеялась: подошла моя учительница и расставила нас по-своему. Постепенно я оказалась в стороне, а затем и вовсе за занавесом. «Ты видишь? - сказала она, - Тут сцена мала, места мало, поэтому иди в зал». Я выбежала из клуба и за слезами не видела дороги. Мама долго допытывалась, но я молчала. Наплакавшись, я уснула.

Прошло немного времени, моя детская душа успокоилась. Как-то после уроков подошла моя мучительница и сказала, чтобы я пошла получила фуфайку, очередную помощь. Я ответила, что мне ничего не надо, меня мама поругает.

Но время не стоит на месте, и я уже в пятом классе. Мы начали изучать русский язык, литературу, английский язык, историю. Каждый предмет преподавала новый учитель. Я их помню до сих пор. Они старались дать мне хорошие знания, которые пригодились мне в моей жизни.

Ну, и первую учительницу я до сих пор помню. Живу я в Ростовской области, но лет десять назад я побывала на своей Родине. Жаль, нет уже моих учителей, нет моей мамы, нет и первой учительницы. Решила я навестить могилы, где похоронены мои учителя. Каждому положила цветы. Подошла и к могиле Евдокии Яковлевны. Я долго стояла и старалась высказать ей всю ту обиду, которую она мне причинила в детстве и которая не покидает меня и поныне.

М.И. Бельская,

Ростовская обл.

Подписывайтесь на наш дзен-канал

Подписывайтесь на наш видео-канал на youtube


     12.02.2022     Просмотров: 545  

Будь в курсе событий!
Добавь «Хозяйство»
в избранное.

Подписаться

НАРОДНЫЙ РЕПОРТЕР

+ Добавить свою новость